21.02.2020 1540
По оценкам Всемирной организации здравоохранения, рак является одной из основных причин смертности в мире. Наиболее распространены такие виды, как рак лёгких и молочной железы, рак толстой и прямой кишки, рак предстательной железы и кожи. Вопрос лечения злокачественных образований и активного долголетия каждый день стоит на повестке дня у специалистов международной клиники Onco.Rehab, находящейся в Подмосковье. О том, что такое интегративная онкология, почему она нужна, и что делать, чтобы прожить дольше, рассказал в интервью онколог и кандидат медицинских наук, главный врач медицинского центра Onco.Rehab Сергей Сергеевич Купов.
– Onco.Rehab – это первая клиника интегративной онкологии в России. Расскажите, пожалуйста, что собой представляет интегративное лечение, и почему вы решили открыть такой центр в России?
– Работая в начале 2000-х в ГК «Новая Медицина» в Московской области, я создавал медицинский высокотехнологичный кластер из нескольких клиник. Одним из проектов, который мне стал особенно близок, стало развитие онкологии. В то же время вместе с коллегами мы заметили большой поток эмиграции больных раком россиян за рубеж.
Изучая работы иностранных онкологов в Германии, Израиле, Китае, Индии, Турции, Греции и в других странах, встречаясь с коллегами из Японии и Кореи, мы узнали об интегративных методах лечения, которые в России тогда не применялись. Наши врачи учатся и продолжают постоянно развиваться, причём в основном в общении с зарубежными специалистами. Например, не так давно мне выпала возможность обменяться опытом с известным учёным из Японии, нобелевским лауреатом 2016 года Ёсинори Осуми.
Согласно определению издательства Оксфордского университета (2017 г.), интегративная онкология – это ориентированная на пациента, основанная на доказательствах область лечения рака, которая использует методы работы с сознанием и телом пациента, натуральные продукты и (или) модификацию образа жизни из разных традиций наряду с общепризнанными методами лечения рака. Целью интегративной онкологии является оптимизация здоровья, улучшение качества жизни, получение клинических результатов на всех этапах лечения рака и получение людьми возможности предотвращать рак и становиться активными участниками до, во время и после его лечения.
В США, например, при раке молочной железы существуют полноценные клинические рекомендации по интегративной онкологии в стандартах оказания медицинской помощи. В Японии больше 140 видов фитопрепаратов входят в систему национального страхования. В Южной Корее (ставшей в наши дни одним из центров медицинского туризма) при населении немногим более 50 миллионов человек насчитывается свыше 60 клиник интегративной онкологии, подобной нашей! А в России с населением немногим менее 150 миллионов человек наша клиника является единственной! В Германии за счёт интегративного лечения люди с 4-й стадией рака живут по 5-7 и более лет, и это реальность. Такого результата мы добиваемся и в Onco.Rehab. И это только несколько примеров, насколько широко распространены в мире подобные модели оказания медицинской помощи.
Наш проект изначально возник с целью максимально продлить жизнь людям, больным раком. Для этого необходимо применять в том числе и интегративные практики. Часто бывает, что человек не в силах перенести лечение классическими методами, и мы помогаем ему найти внутренние ресурсы для борьбы с болезнью, не оставляем его наедине с безысходностью.
– При лечении онкологии в вашей клинике также используют гипертермию. Этот метод входит в интегративную методику, или это отдельное направление?
– Гипертермия – это воздействие повышенной температуры на область со злокачественной опухолью, в результате чего раковые клетки погибают и выделяют большое количество раковых антигенов, которые работают фактически как вакцина против рака.
Гипертермия – один из методов иммунного воздействия на пациентов. Её разделяют на общую и локальную. Первая относится к интегративному методу лечения, а вторая известна довольно давно и с успехом используется как радио- и химиомодификатор для усиления эффекта от классических препаратов.
– Надо ли улучшать иммунитет, и какую роль он может сыграть, если уже пропустил и не уничтожил «неправильную» клетку?
– Вся современная онкология – это в значительной степени иммунотерапия. Иммунитет, который принято разделять на общий и специфический, – очень сложная структура с множеством звеньев. И, образно говоря, это не лошадь, которую нужно постоянно хлестать, чтобы она эффективно выполняла свою задачу. С биологической системой защиты организма необходимо работать грамотно, для каждого пациента нужен индивидуальный подход.
– К сожалению, у химиотерапии есть множество неприятных последствий, начиная от выпадения волос и заканчивая кровотечениями и нарушением функции печени. Что может помочь пациенту перенести лечение препаратами, уменьшить осложнения от их приёма?
– Одна из задач специалистов по интегративной онкологии – помочь человеку находиться не в состоянии вечного стресса с повышенным содержанием лимфоцитов, изменёнными показателями кардиограммы и тяжёлым психоэмоциональным фоном, а в состоянии спокойной или повышенной активации. Тогда при лекарственной терапии вероятность развития тех или иных осложнений сводится к минимуму.
Напряжение может быть не только временным явлением, но и постоянным, если мы говорим о стрессе как о заболевании. К сожалению, в наши дни именно стресс является постоянным спутником рака, и лечение онкологии в этом случае будет сложным. В СССР ещё в 70-80-е годы были разработаны методы антистрессовой терапии, которые впоследствии незаслуженно забыли. Они заключаются в том, что с помощью биомодуляторов, как правило, травяных, можно регулировать уровень стресса.
Уменьшать осложнения помогают и определённые препараты, как правило, фитокомплексы. С выпадением волос сейчас борются, понижая температуру их корней во время введения лекарств за счёт использования специальной шапочки. Мы работаем со всеми существующими осложнениями.
– Периодически появляются новые способы борьбы с раком, которые называют эффективными, вплоть до заявлений, что рак полностью излечим. Например, сфокусированный ультразвук, вживление геномной мРНК, которая «учит» организм бороться с опухолью, CAR-T для увеличения лимфоцитов против лейкемии и многие другие. Почему, несмотря на инновационные методы, люди отдают предпочтение классическим, или дело в доступности?
– От создания инновационной молекулы до готовых препаратов очень долгий путь. После нового открытия учёные распространяют о нём информацию, чтобы привлечь инвесторов и начать клинические испытания. Когда мы слышим фразу: «Медицинским исследователям удалось победить рак» – речь, как правило, идёт о нулевой фазе исследований. Подобные вещи могут работать в пробирке, но не помогать при лечении людей.
Новые методы могут доказать свою эффективность в испытаниях, но в реальном применении ситуация сложнее. Если человек находится в постоянном стрессе, и мы не выводим его на состояние нормальной или повышенной активации, то эти способы будут бесполезны.
Во-вторых, рак очень адаптивен. Инновационные методы могут работать до определённого момента. У злокачественной клетки есть слабые места в виде повышенных температур, но во всём остальном она очень адаптивна: может приспосабливаться к новым препаратам, меняющейся среде. В этом отношении я согласен с мнением старшего вице-президента Онкологического института имени Розвелла Парка в Баффало, США, Андрея Владимировича Гудкова. Он говорил: «Мы должны бороться не с раком как таковым, а с его способностью к адаптации».
В-третьих, не все клеточные технологии разрешены в России, тем более для массового применения. Многие способы, которые можно было бы использовать, недоступны в рамках российского законодательства.
И действительно, новинки в онкомедицине не всегда доступны даже для обеспеченных граждан. В клинике Onco.Rehab мы работаем не только с проверенными временем методиками, но и приветствуем инновационные методы. Те же дендритные клетки можно вводить в Германии, а сеансы гипертермии, которые обязательно сопутствуют данной технологии, можно делать и в России, в нашей клинике. Получается экономия и времени, и средств пациента.
– Как уменьшить риск рецидива рака у пациента? Можно ли это сделать по ОМС?
– Если даже рак излечен, то примерно в 50% случаев есть вероятность, что он вернётся. При использовании специальных протоколов интегративной онкореабилитации эта цифра может уменьшаться до 7%, а при добавлении гипертермии этот процент может становиться ещё меньше. Подобным направлением активно занимаются японские специалисты. В России именно мы имеем необходимые компетенции для достижения подобного результата.
Обязательное медицинское страхование действует по принципу «всем, но не всё» и подразумевает наличие страхового случая. Профилактика, уменьшение рисков туда не входит. Именно поэтому программы онкопревенции не покрываются за счёт средств ОМС. Если человек уже имеет злокачественное образование и метастазы в другие органы, то ему доступен достаточно широкий спектр услуг нашей клиники по полису: общепринятая химио-, иммунотерапия, фотодинамическая терапия, системная фотодинамическая терапия, гипертермия.
Профилактика рецидива рака достаточно дорога и трудоёмка для массового внедрения и требует определённых усилий не только от врача, но и от пациента. В данном случае более актуален подход «всё, но не всем». В первую очередь, речь идёт о модификации образа жизни и работе с профессиональным онкопсихологом, а также о регулярном медицинском мониторинге. Такой подход позволяет добиться значительных результатов.
– В Onco.Rehab уделяют большое внимание продлению жизни неоперабельным пациентам. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее. Стоит ли пациенту предпочесть вашу клинику хоспису?
– Наша задача заключается не в том, чтобы заменить хоспис, потому что мы стараемся уменьшать риски перехода рака в следующие стадии и максимально продлить жизнь людям с 4-й стадией. Два наших последних достижения: быстрая подготовка пациентов к хирургическому лечению и перевод из неоперабельной в операбельную ситуацию; полное излечение предстательной железы у мужчины и, как следствие, её возврат к нормальному функционированию.
Смертельные прогнозы бывают разные. При раке поджелудочной железы или печени последней стадии редко кто живёт больше года-полутора лет. Поэтому одним пациентам мы можем продлить жизнь на 10%, другим – на 250-300%.
Я очень люблю свой приём и приёмы коллег проводить на втором этаже. Потому что выбор пациента, подняться по лестнице или на лифте, говорит о готовности человека совершать усилия и бороться с болезнью. Активное долголетие, включающее и профилактику рецидивов, требует от пациента ежедневных стараний, которые должны стать для него рутинными, как поход в душ или чистка зубов.
Цель специалистов клиники Onco. Rehab – не только лечить, соблюдая стандарты качества, но и искать новые пути решений для улучшения здоровья пациентов.
Onco.Rehab – радость каждого дня жизни!
Для размещения Вашей информации на портале воспользуйтесь системой "Public MEDARGO"
По оценкам Всемирной организации здравоохранения, рак является одной из основных причин смертности в мире. Наиболее распространены такие виды, как рак лёгких и молочной железы, рак толстой и прямой кишки, рак предстательной железы и кожи. Вопрос лечения злокачественных образований и активного долголетия каждый день стоит на повестке дня у специалистов международной клиники Onco.Rehab, находящейся в Подмосковье. О том, что такое интегративная онкология, почему она нужна, и что делать, чтобы прожить дольше, рассказал в интервью онколог и кандидат медицинских наук, главный врач медицинского центра Onco.Rehab Сергей Сергеевич Купов.
https://www.pharmcontrol.ru/news_main.php?id=5713