17.09.2019 11261
Глава Росздравнадзора: коммуникация врача и пациента помогает снизить риск ошибок. Всемирный день безопасности пациента в этом году проходит под девизом "Медицинская помощь не должна причинять вреда никому"
Оказание медицинской помощи — сложный процесс: чем более сложное медицинское вмешательство требуется пациенту, тем выше риск, что что-то может пойти не так. Чем дольше пациент остается в стационаре, тем больше таких рисков. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), каждую минуту в мире из-за небезопасного оказания медицинской помощи умирает по крайней мере пять пациентов. Число ошибок можно сократить, если процедуры будут упрощены и стандартизованы, если будет постоянно повышаться квалификация медицинских работников, а сам пациент станет полноправным и ответственным участником этого процесса.
Во Всемирный день безопасности пациентов корреспондент портала "Будущее России. Национальные проекты" поговорил о том, что играет главную роль в медицинской помощи без опасных последствий с главой Росздравнадзора Михаилом Мурашко.
— Михаил Альбертович, от чего по-Вашему больше всего зависит безопасность медицинской помощи?
— На мой взгляд, от правильно поставленного диагноза.
— А здесь наибольшую роль, наверное, играет квалификация врача?
— Не только. Правильно поставленный диагноз – это не только квалификация специалиста, это система. Мы видим, что в политике безопасности пациентов правильно поставленный диагноз, особенно на амбулаторном этапе является первостепенным и доминирующим, потому что дальше формируется вся череда событий. Это когда мы говорим о заболевании. Выбор тактики обследования или лечения тоже должны идти по принципу "не навреди". Говоря о безопасности пациента, мы, фактически, пытаемся переложить на новую форму бытия, взаимоотношений всё то, что было известно веками. Пытаемся больше детализировать: одной фразы "не навреди" уже сегодня недостаточно.
— Когда мы говорим о безопасности пациента, обычно имеем в виду, что медперсонал может сделать что-то не так, но ведь процесс двусторонний. В какой степени эти риски зависят от самого пациента?
— Вклад в безопасность лечения пациента, конечно, начинается с самого пациента, от того, насколько он поделился информацией о состоянии своего здоровья в предыдущий период. Скажем, определённые обстоятельства могут кардинально поменять тактику лечения или лекарственный препарат. Банальный пример: наличие аллергии. Если пациент по каким-то соображениям не предупредил врача о наличии лекарственной аллергии, то врач может назначить пациенту препарат, торгового наименования которого пациент не знает, а так как действующее вещество одно и тоже, то последствия могут быть очень серьезными.
Пациент должен четко изложить, когда началось заболевание, как оно началось, он должен быть хорошо информированным о собственном здоровье, знать элементарные показатели своего здоровья. Если медицинскую помощь получает ребенок, тогда все зависит от того, насколько родители или опекуны осведомлены о состоянии его здоровья, причём начиная с вынашивания беременности, как протекал период новорожденности, какие прививки были проведены ребёнку и так далее. Установление контакта врача с пациентом помогают избежать многих серьезных последствий, поэтому коммуникация должна быть в приоритете.
— Как этот приоритет коммуникации может быть организован в медицинской организации?
— Существуют разные варианты коммуникации при разных обстоятельствах. Для некоторых пациентов с хроническими заболеваниями существуют школы, где учат как жить с этими заболеваниями. Школы сахарного диабета и другие – это уже хорошо прижившаяся форма общения между медработниками и пациентами. Потребность в таких школах есть не только у людей с хроническими заболеваниями, но и для консультировании по здоровому образу жизни, например, или по вопросам питания. Сегодня как раз формируется система консультаций по этому направлению и в специальных кабинетах можно получить подобные рекомендации.
Есть еще хорошо отработанный пример коммуникации: подготовка к хирургическому лечению или диагностическому исследованию. Скажем, есть малоприятная, но иногда необходимая процедура колоноскопия. Пациенту дают информационные материалы о том, как подготовиться, что можно и что нельзя употреблять в пищу накануне, там же описано как проходит процедура. Это тоже важно, потому что, когда пациент знает, что и как будет происходить, он может к этому подготовиться и тревожности будет гораздо меньше.
Или скажем, коммуникация, рекомендации и разъяснения по приему лекарств: когда принимать, в какое время, почему опасно превышение дозы или пропуск приёма таблетки. Все эти вопросы в конечном итоге влияют на результаты лечения и на самочувствие пациента. Конечно же, имеет значение и уровень образованности пациента. Небрежное отношение или невосприятие информации, которую пытается донести врач, может привести к осложнениям. Невнимание к самому себе, но при этом требование внимания со стороны других, я считаю, неправильно. Начинать надо с себя.
— Есть еще такое явление, о нем часто говорят в контексте пациентов старшего возраста, когда человек попадает в стационар, основное заболевание ему вылечивают, но при этом общее соматическое и психологическое состояние у него на момент выписки оказывается хуже. Можно ли это исправить на уровне системы здравоохранения?
— Конечно, сегодня система меняется. Ни в коем случае мы не говорим, что уже сегодня мы достигли всех результатов, что всё сделано и проблем больше нет. Мы прекрасно понимаем, что движение вперёд должно быть ежеминутным. Какие-то наиболее злободневные вопросы решались в первую очередь, какие-то вопросы у нас переходят на следующий этап. Конечно, сегодня категория, требующая повышенного внимания – это пациенты старшего возраста и пациенты, имеющие инвалидность, в том числе и разные психические заболевания и т.д. Поэтому по отношению к ним, конечно, формируется определённый комплекс мер. Правительство сегодня поручило ряду надзорных ведомств провести детальное обследование ситуации для того, чтобы сформировать дорожные карты по изменению ситуации. Но мы понимаем, что не все вопросы можно решить только одним нормативным документом.
Важно объяснение медицинскому персоналу, включая санитаров, что их действия также влияют на самочувствие и, главное, на ощущение пациента о том, что о нём заботятся, что он нужен. Каждый из нас, когда заболевает, нуждается в заботе и внимании, нуждается в любви. Это звучит просто и понятно, но как это сделать в ежедневном режиме и как убедить в этом каждого кто соприкасается с пациентом – это важный элемент работы.
Мы стандратизуем процессы, отработанные научно доказанные механизмы возведены в ранг клинических протоколов и рекомендаций — они обязательны к исполнению. Мы видим, что отработанные алгоритмы позволяют максимально быстро достичь результата, Путь стандартизации структуры, процесса и критериев качества, вместе с цифровым здравоохранением позволяют в конечном итоге добиваться качества лечения пациента.
— Все-таки тип отношений между врачом и пациентом у нас начал меняться. Пациентам уже не нравится прежняя патерналистская модель, когда врач говорит, а пациент беспрекословно подчиняется. Но надо сказать, далеко не всем врачам нравится, что у пациента есть свое мнение.
— Это и хорошо, и плохо. С одной стороны, грамотный пациент заставляет врача думать и читать, развиваться - это очень хорошо, потому что, когда пациент задает вопрос, врач должен на него ответить и ничего страшного если он воспользуется записями. Конечно, в случае некоторых хронических заболеваний или редких заболеваний, часто бывает так, что пациент знает о своем состоянии не меньше, чем врач. С другой стороны, нельзя отрицать комплексный взгляд врача, ведь подготовка специалиста предусматривает именно формирование системы взглядов. Он изучает не только один предмет, например, "терапия", хотя может работать терапевтом, но во время подготовки в ВУЗе он изучает и хирургию, и стоматологию, и организацию медицинской помощи и многое другое.
Врач при подготовке получает информацию не только о болезни, а о строении человека, о процессах, которые возникают в организме в нормальном и патологическом состояниях, его учат мыслить, клинически оценивая состояние пациента. Когда пациент думает, что при беседе с доктором он, как в рассказе Василия Шукшина "Срезал", загнал врача в угол примитивными вопросами, — кому от этого лучше? Дружелюбность, эмпатия и готовность действовать в интересах пациента должны быть с обеих сторон.
— Раз уж мы говорим, что практически любое медицинское вмешательство сопряжено с риском неблагоприятного исхода, то очевидно, что некоторые медицинские специалисты рискуют больше других. Как в этой ситуации защитить врача?
— Во всем мире идут по пути декриминализации медицинской деятельности, это важный элемент для расследования нежелательных реакций профессиональным сообществом и выработки правильных алгоритмов и профилактики осложнений у пациентов. По статистике Следственного комитета РФ и Росздравнадзора, больше всего претензий формируется к врачам хирургического профиля. Каждый врач, да в общем-то и сами пациенты понимают, что любое хирургическое вмешательство всегда сопряжено с большим риском, поскольку, это часто экстренная ситуация, т.е. ситуация, когда требуется быстрое принятие решений ради сбережения жизни и здоровья. Хирургическое вмешательство, даже если оно плановое, проводят, когда заболевание достаточно тяжелое и иного пути нет. Конечно, эта категория специалистов, часто оказывается перегруженной и эмоционально, и физически. Это должны в первую очередь понимать главврачи. Роль главврача в таких коллективах очень велика, как и формирование отраслевой системы оплаты труда для того, чтобы создавать приоритет по заработной плате, условиям работы и т.д. Сегодня это все прекрасно понимают, но, к сожалению, не все в своей ежедневной работе этим пользуются. Поэтому необходимо, чтобы коммуникация всё-таки шла в конструктивном диалоге, это позволит добиваться лучших результатов во благо пациента.
Беседовала Инна Финочка
Для размещения Вашей информации на портале воспользуйтесь системой "Public MEDARGO"